Новости
Фото: MAHSA/Middle East Images/AFP via Getty Images
Жестокое подавление протестов в Иране, в результате которого погибли тысячи человек, привело к их затуханию в некоторых регионах страны, пишет The Wall Street Journal. Организация Human Rights Activists in Iran сообщила, что количество новых акций протеста, которые удалось верифицировать, в среду упало до нуля. Правозащитники признали, что это может быть связано с серьезными ограничениями связи, включая перебои в работе телефонной сети. По данным группы, подтверждена гибель более 2600 человек и арест более 18 тысяч. Европейские и ближневосточные чиновники, опрошенные изданием, также говорят о спаде протестной активности.
Отмечается, что отключение интернета, которое продолжается уже восьмой день, крайне затруднило определение масштабов продолжающихся протестов по всей стране. Некоторые иранцы сообщают о «жуткой» тишине в отдельных районах — люди боятся выходить из домов.
Аналитик Международной кризисной группы Али Ваез объяснил причину затишья:
«Режим устроил кровавую баню. Они опустили железный кулак с беспрецедентной силой. Это создает сдерживающий эффект среди протестующих».
По мнению экспертов, проинтервьюированных WSJ, затишье, скорее всего, носит временный характер, поскольку уровень гнева иранцев, направленного против властей, остается высоким, а у правительства мало способов решить экономические проблемы, лежащие в основе массового недовольства. Один из жителей Тегерана рассказал, что присоединился к протестам 8 января, когда в столице начались масштабные демонстрации. По его словам, в районе Пунак на севере города на улицах были сотни людей, скандировавших лозунги, но к понедельнику в Тегеране «стало тихо, как будто мы осознали, что с нами произошло и сколько людей было убито». В среду вечером на улицах было спокойно, хотя в отдельных частях города на этой неделе происходили мелкие столкновения.
14 января правозащитная организация Hengal опубликовала имена и фотографии пяти курдов, погибших во время стрельбы по протестующим в Тегеране 8 января: Махмуди Азара, Захры Моради, Сиаваша Ширзада, Эрфана Ализаде и Али Аббаси. По словам представителей организации, для того чтобы получить тела своих близких, семьям погибших пришлось искать их среди сотен тел в моргах Тегерана. Кроме того, власти потребовали от членов семей заплатить за получение тел и пытались принудить их поучаствовать в пропагандистских сюжетах на телевидении.
Израильский историк, иранист Александр Гринберг в беседе с The Insider отметил, что снижение протестной активности не значит, что она закончилась:
«Мы только в самом начале драмы, и пока неизвестно, как она будет выглядеть. Будет ли американский удар — тоже неясно. Точное количество убитых неизвестно. Пять или пятнадцать тысяч? Мне трудно представить, как режим может вернуться на обратную точку отсчета и преподнести все это как business as usual. У каждого режима есть морковка и кнут. Но морковок больше нет никаких.
Все это началось из-за того, что жить стало не на что. Причем в Иране нет дефицита — не как в московских магазинах начала 90-х. Все есть, просто стоит дико дорого. Женщины не могут купить гигиенические принадлежности, средняя семья из среднего класса не может позволить себе мясо. Впереди еще День исламской революции и Рамадан, а иранскому режиму показуха и имидж крайне важны.
Невозможно сменить режим без оккупации страны. Можно кого-то ликвидировать, но ликвидация лидера не гарантирует изменение режима. Как оккупировать Иран?».
Ему вторит востоковед Руслан Сулейманов, который подчеркнул, что сейчас невозможно говорить о том, в каком состоянии находится иранский протест – подавлен или продолжается – потому что информация из страны почти отсутствует:
«Иран находится в полной информационной изоляции. Поступают какие-то отрывочные сообщения о том, что происходит на местах. Государственные иранские агентства рапортуют о том, что якобы успешно проводится борьба с террористической угрозой и что каждый день народ Ирана «демонстрирует единение с властью». Как доказательство этому приводятся фотографии с массовых похорон погибших в ходе протестов, что тоже является элементом пропаганды.
Так или иначе, беспрецедентное насилие, которое используют иранские власти, отсутствие яркого лидера протеста в Иране, отсутствие идеологии и понимание того, что должно быть вместо Исламской республики – все это приводит, как и в прошлые годы, к угасанию протеста. Это не значит, что протесты сойдут на нет. Возможно, что они будут проходить с еще большей силой. Протесты 2022 года были жестоко подавлены, но в этот раз они были еще жестче. Те волнения и демонстрации, которые могут разразиться через считанные недели или месяцы, будут проходить гораздо более масштабно, чем те, которые происходят сейчас и были три года назад».